Статьи Наука и религия

Наука и религия. Каково их соотношение? Насколько они противоречат друг другу? Может ли быть преодолен этот конфликт, и есть ли он вообще? Каково поле деятельности науки и религии?

Для начала разберемся, каков предмет науки и религии? Наука изучает мир вещественный, религия – открывает путь к Богу, который есть Дух (Ин. 4:24). Наука и религия не могут противоречить друг другу, поскольку поле их деятельности не пересекается. Конечно,  религиозный человек живет в материальном мире, но в отношении земных вопросов, он может быть вполне научным человеком. Наука изучает мир, отвечая на вопросы «как?» и «почему?», тогда как религия, в вопросах связанных с земным существованием человека, дает ответы на вопрос «зачем?», «какой конечный смысл?».

Наука не может дать удовлетворительного ответа на предельные аксиологические вопросы.  В чем смысл жизни человека? Каково его призвание? Почему нельзя убивать? Да, наука может систематизировать представления людей, но любое научное объяснение о предпосылках приведших общество (либо конкретного человека) к тем или иным ответам на данные вопросы тут же убьет весь смысл данных ценностей и переведет их в разряд предрассудков. Если бы нам доказали, что наши моральные устои и ценности лишь следствие, например, воспитания и не имеют никакой онтологической необходимости, то эти принципы тут же потеряли для нас свою ценность. То же самое и в вопросах со смысла жизни.

Другое дело, что человек, опытно переживший внутреннюю необходимость, осознано  совершающий добро, нашедший смысл жизни в Боге, будет укреплен этим опытом и уже не поддастся на доказательства детерминированности его выбора окружающим миром. Кант писал об этом опыте: «Две вещи в мире наиболее всего поражают меня: звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас». Человек осознавший врожденность нравственного закона в своей душе, уже не поддастся на провокации, обосновать нравственность  и стремление к добру через воспитание или общество. Наука может говорить о степени влияния общества, семьи, друзей и т.п. на нравственный облик человека, но она никогда не сможет объяснить появление врожденного стремления к добру в человеке, это уже компетенция религии.

Так же и религия, отвечая на вопрос о конечном смысле жизни человека и мира, уступает место науке в вопросах определения и описания законов физического мира.

Религия и наука дополняют одна другую. С одной стороны наука соработница религии, раскрывающая Премудрость Творца, в иллюстрацию чего приведем слова выдающегося просветителя  М. В. Ломоносова: «Создатель дал роду человеческому две книги: в одной показал Свое величество, а в другой - свою волю. Первая - видимый сей мир, вторая - Священное Писание. В сих пророческих и апостольских боговдохновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в оной книге сложение видимого мира, математики, астрономы и прочие изъяснители божественных в натуру влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церковные учители. Наука и религия суть родные сестры, дщери Великого Родителя: они никогда в распрю придти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду всклеплет».

С другой стороны в современном мире уже давно идет дискуссия об этической ответственности науки перед обществом. Ярким примером может служить Самуэль Вайссман – один из создателей первой атомной бомбы, вступивший в ряды активных противников распространения ядерного оружия. Наряду с этим вопросом встают этические проблемы клонирования, ГМО и т.д. Именно религия может стать одним из фильтров общественного контроля допустимости тех или иных испытаний и разработок.

Цель науки – служение на благо общества. Но каково это благо? Отчего так много людей в развитых странах страдают депрессиями и пачками глотают антидепрессанты? Может ли человек стать счастливым, погрузившись в виртуальный мир, столь качественно сделанный, что в десять раз ярче и насыщенней эмоциями, чем реальный? Будет ли счастлив человек, постоянно находясь на допинге искусственных удовольствий? Избежать такого злоупотребления научными плодами можно лишь в том случае, если непрестанно помнить о предназначении науки, которая призвана, по словам известного астронома И. Г. Медлера «оживлять и укреплять религиозные убеждения».

Может быть мнение Медлера частное, и не является нормальным для научного мировоззрения? Отнюдь! Множество ученых, изумленных красотой, целесообразностью и стройностью устройства нашего мира поддерживают мысль о служении науки как одном из путей Богопознания. Данное мнение поддерживали известные в своей среде физики, химики, астрономы, биологи, геологи и другие ученые, такие как Линней, Ньютон, Коперник, Ф.Чарльз, Бойль, В.Томсон Шредингер,  Д. Гершель, Д. Уольш, Либих, Б. Паскаль, Менделеев, Ломоносов, Туполев, Павлов… список можно продолжать и продолжать.

Более того, даже Чарльз Дарвин, не подозревавший, что когда-либо может стать центральной фигурой в трактатах атеистов, был верующим церковным человеком. «Где начало цепи развития животного мира?» спрашивали Дарвина. «Оно приковано к Престолу Всевышнего» отвечал ученый.

Религиозность  деятелей науки не является прямым доказательством бытия Божия, но как минимум подтверждает отсутствие принципиального противоречия между наукой и религией. Чем больше ученый познает мир, тем более восхищается им, и тем чаще задается вопросом: «Кто автор столь стройной системы?». Никакое научное открытие не может опровергнуть существование Бога, но, напротив, свидетельствует о разумном устройстве всего существующего, настолько точного и тонкого, что измени хоть на каплю любой закон физики или биологии, то это потребовало бы изменения и других законов и, в итоге, весь мир бы исчез, все живое - погибло. Точность и «хрупкость» мира заставляют ученого задуматься о Боге, создавшем столь сложную систему, законы которой никогда не будут познаны человечеством во всей их полноте. Поэтому, у верующего ученого нет претензии, нет гордыни за свои открытия и изобретения.

Позицию же религиозных людей по отношению к науке и искусству хорошо иллюстрируют изумительные стихи акафиста «Слава Богу за все» написанного митрополитом Трифоном (Туркестановым): «Наитием Святого Духа Ты озаряешь мысль художников, поэтов, гениев науки. Силой Сверхсознания они пророчески постигают законы Твои, раскрывая нам бездну творческой премудрости Твоей. Их дела невольно говорят о Тебе: о, как Ты велик в Своих созданиях, о, как Ты велик в человеке».